Перейти на главную страницуПерейти на главную страницу
Перейти на главную страницуПерейти на главную страницу
Вывести новые произведения, начиная с последнего Добавьте свое произведение
ИНТЕРАКТИВНАЯ КНИГА

ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Темы

 Абсурд
 Неопределенная
 Детская
 Городская
 Героическая
 Историческая
 Новаторская
 О поэзии
 Философская
 Фэнтезийная
 Научная
 Ностальгическая
 Грустная
 Фантастическая
 Религиозная
 Любовная лирика
 Аутическая
 Мистическая
 Рекламная
 Юмористическая
 Техническая
 Патриотическая
 Пародийная
 Готическая
 Публицистическая
 Пейзажная лирика
 Драматическая
 Застольная
 Трагическая
 Оназм
 Критика
 Природная
 Приключения
 Детективная
 Еёзм
 Ироническая
 Похмельная
 Здоровый образ жизни
 Эротическая

Жанры

 Пиеса
 Роман
 Басня
 Повесть
 Рассказ
 Пародии
 Повесть
 Стихотворение
 Сага
 Статья
 Твердые формы
 Приколы. От 2-х до 85-ти.
 Поэма
 Баллада
 Стихи в прозе
 Сказка
 Иноязычные произведения
 Стихотворный цикл
 Песня
 Новелла
 Чужие мысли.
 Неопределенный
 Эссе

Рейтинг произведений

 По кол-ву прочтений

Произведения по...

 дате добавления

АВТОРЫ

Рейтинг авторов

 По кол-ву произведений

Авторы по...

 алфавиту

ФОРУМ

Форум


ИНФОРМАЦИЯ

О сервере

 Хромой Пегас
 Создатели
 Меценатам

Друзья

 Ссылки на друзей
Новости проекта
"Хромой Пегас"



Любите ли вы фэнтези? Полюбите!


Заметки о фантастике



Война

Автор: VAKELI  

НОВЫЙ ГОД

Бутхуз отстрелял последнюю ленту и отложил пулемёт на спинку втиснутой в тело баррикады садовой скамейки. Вороватый порыв запоздалого декабрьского ветра, встрепав волосы убитого утром ополченца, умчался в сторону Эриваньской площади, перекатывая по пути пустые гильзы. От ступеней парламента ползком пробирался седой горожанин. Лавируя между скелетами сгоревших автомобилей, пластун забирал в сторону ближайшего переулка.
- Бывший гимнаст,– решил Бутхуз, – вон как отжимается.
С противоположной стороны пошла длинная очередь. Стрелок палил наугад, и пули, срезав ветки с платана, под которым залёг Бутхуз, улетели в сторону старого арсенала, где, собственно, и положено быть пулям, но на середине пути пули устали и, потеряв силу, упали в мутную воду Куры.
- Пойду я домой, ноги замёрзли… Чёрна! – заорал пулемётчик, махнув рукой в сторону командира. Командир постреливал из калашникова, пригнувшись за бетонным парапетом церковного двора. Заметив суету Бутхуза , вопросительно вывернул ладонь. Бутхуз указал в сторону проспекта, стукнул по наручным часам и задрал два пальца, Чёрна кивнул. Взвалив на плечо пулемёт, Бутхуз обогнул баррикаду и направился к дому.
У здания старого телеграфа проспект перегораживала толпа болельщиков. В эту сторону не стреляли, тут была зона наблюдения и обсуждения войны. Раздвигая прикладом спорщиков, Бутхуз пробрался к замызганному подъезду, поднялся на третий этаж и толкнул сохранившую остатки резных завитушек дверь.

В коридоре вкусно пахло. Бутхуз пристроил пулемёт за вешалкой и стянул грязный бушлат. Из за кухонной двери, отряхивая с ладоней муку выплыла Тётя Верико:
- Вахтанги, пришёл сынок, а что, этот кретин ещё в подвале сидит?
- Сидит, Тётя Верико, сидит, куда он денется.
Следом из кухни вылетела недавно вселившаяся провинциальная шлюшка:
– Не смейте грязными своими языками пачкать имя святого человека…
Прежде, чем патриотка шмыгнула за свою дверь, Бутхуз успел поддать ботинком в обтянутый чёрной юбкой зад. После Бутхуз протопал в ванную, понаслаждался, намыливаясь, растёрся чьим-то полотенцем и пошёл к себе. Проходя мимо двери шлюшки, ткнул кулаком :
- Последний раз предупреждаю, будут к тебе звиадисты шастать, всех перестреляю…
В комнате Бутхуз стащил ботинки и повалился на диван. Старый друг ласково прогнулся под хозяином, приспосабливая провалы набивки под Бутхузовы выпуклости. В комнате было тепло, – Верико натопила, а вот и она, – дверь скрипнула, необъятная Тётя Верико появилась с тарелкой в руках:
-Вахтанги, сынок, я хачапури испекла, тебе на войне голодно, поешь. Да, а Розыного Мишку сегодня ранили, час назад привезли, он возле телестудии воевал. Ты к нему пока не ходи, ему морфий сделали, он спит. В плечо и ногу ранили, там вся комната кровью залита. Сурен Вартанович смотрел, сказал, жить будет, главные органы не задеты, только рука не поправится, - сустав разбит. Роза на кухне сидит, плачет, я к ней пойду, поесть отнесу.
- Будет плакать, Тетя Верико, у неё кроме Мишки никого нет. А что Малхазовича не видно? Куда делся?
- А-а, этот старый дурак никогда ума не наберётся. С утра заладил: «Плевал я на войну, коммунистам не верю, звиадистам не верю, демократы сволочи, один, - говорит, - у меня праздник – Новый год, буду встречать как человек». Завёл свой драндулет и уехал.
-Куда уехал?
-Куда он мог уехать, чтоб его ненасытный живот лопнул, вино, наверное, поехал добывать. Вахтанги, может сегодня воевать больше не пойдёшь? Новый год встретим, а этот дегенерат пусть сидит пока в подвале, я маме твоей, покойнице, слово дала, беречь тебя обещала, оставайся сегодня дома…
- Тётя Верико, как войну закончим, я с моим пулемётом избирательную компанию тебе устрою и президентом посажу…
-Чтоб ты пропал, болтун. – Верико двинулась из комнаты.
Не вставая с дивана Бутхуз потянулся к оставленной на затёртом письменном столе тарелке, отломил ломоть, сглотнул, облизал пальцы и, удобнее пристроив голову на валике, поднял с полу томик Рильке:

Господь! Большие города
Обречены небесным карам
Куда бежать перед пожаром?
Разрушенный одним ударом
Исчезнет город навсегда…

Отложив книгу, Бутхуз встал с дивана и вышел на балкон. Справа ухнуло, – в окно старого " Интуриста" влетел снаряд, занялось рыжее пламя, толпа заволновалась, отхлынула. Из проулка выползла пожарная машина. По выдвинувшейся лестнице взобрался мальчуган в каске, открыл кран на конце брезентовой кишки и стал поливать огонь. Справа снова ухнуло, - новый снаряд впечатал пожарника в горящее.
- А ведь говорят, дважды в одно место не попадает. – Бутхуз перегнулся через парапет. Внизу суетились, - пытались отнять у машины искорёженную лестницу. Стрельба участилась, сквозь треск автоматов пощёлкивали одиночные выстрелы.
- Снайперы хреновы. Всё, хватит с меня этого бардака, уеду. Чингачгук в Таганрог зовёт, - там наших полно, одними арбузами прокормлюсь. Тепло, море и никакой войны. В задницу их демократию, пусть без меня разбираются. Арам на книги глаз положил, баксов пятьсот сдеру с этого клопа за всё. Сегодня же отдам, и вперёд, на Азов, а там, - как бог решит.

Бутхуз вернулся в комнату, выудил из под стола цинку с боезапасом, откинул крышку и заглянул внутрь. Патронов в цинке оставалось на две серьёзные очереди.
- Ну, и тем более, воевать нечем, и хватит.
Натянув ботинки, Бутхуз двинулся в коридор, обдумывая на ходу вероятное местопребывание Арама. Приоткрылась входная дверь, в образовавшуюся щель протиснулся Малхазович:
- Ва, Вахтанг, ты куда? Я приехал, индюка привёз, – Малхазович воздел руку с ощипанной птицей, вторая рука сжимала тесёмки туго набитой авоськи, – к такой матери вашу войну. Я вот в Кахетию смотался, ветчину добыл, сыр. Новый год не каждый день бывает. Ты далеко не ходи. Ребята придут - встретим праздник, как предки наказали.
- А кто будет? – заинтересовался Бутхуз.
- Все будут, – заверил Малхазович. – Арчил сказал, пешком приду…
- Не дойдёт, далеко.
- Кто не дойдет, Арчил не дойдёт? Арчил доползёт, коли идти не сможет. Вы, сопляки, нас вашей войной не пугайте. Город, сынок, есть город. Война войной, а традицию соблюдать надо, иначе города не станет.
Малхазович поволок трофеи в сторону кухни, приостановился и обернулся к Бутхузу:
- А что, эта новая, – и кивком указал на дверь, – совсем безнадёжная? Может ей просто нормального мужика надо, забудет свой больной патриотизм, а?
- Вот ты её и полечи, – хмыкнул Бутхуз, после задумался и позвал: – Малхазович, а ты вино привёз?
- В машине, я же не сторукий, всё сразу тащить.
- А где вино брал?
- Карденахское.
- Поклянись…
- Ва, я что тебе сопляк, врать, говорю – чистое Карденахи.
Бутхуз надел бушлат, вернулся в комнату, забрал цинку с патронами. Проходя мимо кухни, крикнул Малхазовичу:
– Я к девяти вернусь, без меня не садитесь.
Спускаясь по лестнице, приостановился поправить врезавшийся в плечо пулемёт: «Если экономно, растяну патроны часа на два, и бегом к Малхазовичу, Карденахи сегодня на улице не валяется…»

СОЛНЦЕ

"Солнце ночью опускается в море. Морем же плывёт оно на Восток, а утром поднимается на небо. Вечером, опускаясь в море, солнце рассыпает вокруг золото…" *

Бутхуз привалился спиной к стене кладбищенской молельни. Неподалеку лежали тела расстрелянных: «Как тихо, даже птиц не слышно. Природа после стрельбы замирает, скорбит по убитым. А солнцу все равно. Катится, себе, к морю. Нет ему дела до нас».
Из-за окраинного дома появились люди. Впереди, со связанными руками, шли двое.
- Командир, этих живьём взяли.
- Сажайте их рядом, побеседуем…
Бутхуз повернулся к соседу:
– Ополченец?
- Да.
- Откуда?
- Из ущелья.
- Там две деревни.
- С ближней, что у реки…
- Ну, и зачем ты здесь?
- Я свою землю защищаю…
- От кого? От них? – Бутхуз указал на мёртвых. – Что молчишь? Не отворачивайся. Их-то за что убивал?
- Я их не убивал, я солдат, я не убийца.
- Ще

Отзывов нет   Добавить отзыв

Автор: VAKELI  

Добавлено: 12.10.2007 13:44:00
Относится к теме: Историческая  
Относится к жанру: Рассказ  




®

При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.lame.ru/ обязательна.
Изготовление сайта ООО "Вилмарк Групп"

  Фэнтези и фантастика. Рецензии и форум
все авторы